![]() |
|
|
Выводы и впечатления: 1986 (Энг-Озеро), 1987 (Онего), 1988 (Онего), 1989 (Онего), 1990 (Онего), 1991 (Онего), 1992 (Онего), 1995 (Белое море, Онего), 1996 (Ладога, Волга), 1997 (Онего), 1998 (Онего), 1999 (Белое море), 2000 (Онего) |
|
Это тоже письмо написанное Генералу после похода, но не сразу, а через пару месяцев (тому были причины). Фотографии с циферками в углу делал Борисыч на мыльницу (циферки - это, кажется, даты). Наш
отъезд начался за четыре дня до отхода поезда: Алена вернулась с дачи
и привезла пару больных детей - температура 38,6... В результате интенсивной
терапии старшему удалось уверенно сбить температуру до 35,4 и его решили
везти. Анька с Аленой остались долечиваться. Это немедленно изменило
планы: в дополнение к Альбатросу были взяты главные колеса, чтобы не
сильно зависеть от заброски Палыча и К. Надежда была на погоду и мотор
"Салют" (новый, но приобретенный с рук). Проезд по ж/д на
Белое море не отличается многообразием, один член экипажа был повязан
ментами, споили молоденькую проводницу, распугали граждан собаками,
все как обычно. На следующий день, выпив предварительно литр спирта на троих, приступили к переоборудованию корабля и оживлению мотора. С кораблем справились быстро, добавили деревянных конструкций (там спокойно можно строиться, лесу до хрена, осров паленый, поэтому много сухостоя), набили по периметру досок, в общем привели в божеский вид. В процессе строительства знакомые отдыхающие нам забросили канистру смеси и Борисыч прислонился к мотору. Я этот мотор в Москве разобрал (не полностью, но изрядно) и при сборке остался существенный вопрос: как должно стоять магнето - возможных вариантов было шесть. Я установил в наиболее похожий по смыслу, но мотор в нем не завелся. Перебрав все шесть позиций мы вернулись к исходному и здесь мотор чихнул. Три дня в различных позах Борисыч дергал мотор. Всю бензосистему мы перебрали и промыли раз двадцать, результат - два раза мотор работал по 20 секунд. Я предложил разобрать головку блока цилиндров, но Борисыч замахал руками и я сдался (никогда не общался с моторами...). Через пять (четыре?) дня приехал Алик, он забирал Ленку (свою), и сообщил, что Старый Заяц, передавший мне канистру, должен был сказать, что Ленки приезжают обе. Матюхнувшись на Зайца (но дедушка старенький, ему 73 года, мог забыть... к огромному сожалению, весной 2000 года В.Королев, он же Старый Заяц, скоропостижно скончался, разговаривая с Аликом по телефону... не стало одного из героев Беломорского эпоса... он был хороший и добрый мужик...), мы с Аликом, взяв мотор, поехали за Ленками. Мотор в Пояконде подергали еще час, Алик диагноз не поставил. Встретили двух Ленок и Анюту. Алька забросил нас обратно, предложил забрать мотор, но мы отказались, ибо надежда еще не умерла. Всучили ему рацию (наши рации не попадали в диапазон их частот), договорились о связи, контрольных сроках и т.п. и расстались (тащить нас на острова он отказался, и я его понимаю - на скоростном винте можно посадить мотор). Немного поспав (поезд приходит в три утра), собрали манатки и тронулись на фордаке по полной воде (это примерно в шесть вечера). У нас с Борисычем было отмечено, что в семь пойдет дождь, и погода нас не подвела: сперва ехали под гротом Альбатроса, развернув его как стаксель (парусов я взял много - три грота, стриж и маленький стаксель, свой - забыл), через полчаса мачта стала стремительно наклоняться вперед, поменяли стаксель, поехало спокойнее, еще минут через 15 потекло... Экипаж накрылся пленкой, я залез в рокан ибо сидел на корме, почти за бортом, ну как на Ладоге. В такой дождь я еще не плавал даже на байдарке. Капли вбивало в воду, после них над поверхностью взлетали фонтанчики. Ветер к счастью ослаб метров до пяти. Кроме рокана на мне были еще бредовые сапоги и через пять минут промежность между роканом и сапогами заполнилась водой "по самые помидоры". Когда капать перестало, у меня возникло большое желание пристать к берегу и слегка посохнуть. Воткнулись на замечательную стоянку с одним недостатком - не было воды. Поставили сеть, поймали две камбалы и ерша. На следующий день погода была какая-то дерганая, то дождик моросящий, то ветер метров пятнадцать. Что-то плыть не захотелось хотя и надо было, воды осталось на день - полтора. Решил отвалить утром - полная вода примерно в семь. Выпивали по случаю дня военно-морского флота. Укрепили раму, подтянули ванты, Борисыч подергал мотор. Поднял народ в шесть. Кругом "ревела буря гром гремел..." Дал отбой, но в состоянии боевой готовности. Вечером дернулись. Дуло изрядно, но фордак, под маленьким стакселем ломали километра четыре в час. Волны не большие, но ебкие с барашками. На подходе к ББС вся эта история сужается с километра - двух до 150 метров со всеми вытекающими последствиями: дифракция, интерференция и прочие гадости, да глубина уменьшается с 30 до двух-четырех метров. Общая картинка примерно как у острова Цинк (гибель корабля в 1997 году), только идем на фордаке. Руля слушается через три волны на пятую, назад смотреть неприятно. А самое противное - вязнет в волне и не едет. Болтались так минут двадцать, проехали километр - полтора. Зацепились за мыс у ББС, отправил народ за водой, сам с удовольствием разглядывал тучу, из-под коей изрядно текло и даже сверкало. Чтобы не ночевать посреди цивилизации отвалили от биостанции и, проехав метров триста, воткнулись в берег - переждать дождь. Перекусили и тронулись, правда обратили внимание, что за полчаса корабль обсох на треть и стаскивать его уже было тяжело, но там свал почти у берега - справились. Минут через двадцать ветер стих, из гребаных принадлежностей у нас было только два весла (надеялись на мотор), погребались потихоньку, отметили местечко, воткнулись посмотреть. И тут я лажанулся по полной, надо было увести корабль за свал, а лень, да и смотреть-то пять минут, но там латераль (песчаная отмель) с уклоном два-три градуса, пока мы с Борисычем огляделись и поняли, что стоять здесь не надо, корабль обсох до кормы и вставать пришлось. Я повлекся на связь с Аликом (оттуда уже можно было слушать, если залезть повыше), а Борисыч остался ставить лагерь и объясняться с местными, которые начали палить по уткам метрах в пяти от корабля, чем его сильно позабавили. Испытание Борисыч выдержал с честью: утку не взял, спирту не дал. К полпервого я вернулся, дико плутанув по мысу ширина которого метров триста! Я так не разу не плутал, даже струхнул: ушел с одной стороны Киндомыса и пришел на нее же при этом не сворачивая, спасло то, что вылезла луна и ее было видно только с южного побережья Кинды. Утром стали ловить рыбу, Алена пошла по грибы. Рыбы надергал немеряно - пятнадцать штук за два часа. Собака сожрала килограмма два трески (в Москве это обошлось бы рублей в сто). А у Алены случился приступ холецистита (как мы тогда считали), поэтому при следующем сенасе связи я поросил нас срочно эвакуировать на острова поближе к людям и поспокойнее. К восьми прибыл Алик с Женькой и по полному зеркалу утащил нас на Кокоиху, без приключений не считая того, что Алену таскали на руках. На следущий день она оклималась.
|
|
|